С принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 12.03.2014г.№ 35-ФЗ правовое регулирование отношений, связанных с фирменными наименованиями, продолжает обновляться и в определенной степени совершенствоваться.

Преимущественное право. В рамках реализации общей концепции регулирования отношений, связанных со средствами индивидуализации и промышленными образцами, а также в целях уточнения соотношения прав на различные виды средств индивидуализации,  дополнен пункт 6 статьи 1252 ГК РФ. Определяя условие преимущества, закон, наряду с  указанием на более раннюю дату возникновения исключительного права (что соотносимо, например, с фирменными наименованиями, коммерческими обозначениями, общеизвестными товарными знаками, наименованиями мест происхождения товаров)  указал и на более ранний приоритет, в том числе конвенционный и выставочный (что соотносимо, например, с товарными знаками, знаками обслуживания, промышленными образцами). В качестве негативного последствия–санкции   для правообладателя–нарушителя   закон указал также на возможность требования признания недействительным патента на промышленный образец.

Критерии охраноспособности. Внесены изменения и в регулирование условий (критериев) правовой охраны фирменных наименований. Следуя  упомянутой выше общей концепции, законодатель исключил из пункта 4 статьи 1473 ГК РФ подпункт третий, в соответствии с нормой которого не допускалось включение в фирменное наименование юридического лица полного или сокращенного наименования международных  или межправительственных организаций. Федеральным законом от 12.03.2014г. № 35-ФЗ  соответствующая норма включена в новую статью 1231¹ ГК РФ.

Интересен вопрос о применении пункта 2 этой статьи к фирменным наименованиям. Ведь, как известно, ни о каких неохраняемых элементах фирменного наименования в статье 1473 ГК РФ речи не идет. Очевидно, что, в силу общего характера статьи 1231¹ ГК РФ, к охраноспособности некоторых фирменных наименований, а именно - включающих официальные символы, наименования и отличительные знаки, будут применяться нормы этой статьи. В отношении же иных наименований, указанных в п. 4 ст. 1473 ГК РФ, такой возможности (т.е. возможности придания статуса неохраняемого элемента) закон не установил.

Количество форм фирменного наименования. Правообладателя фирменного наименования ограничили в количестве обозначений, которые могут охраняться в качестве форм его фирменного наименования. В соответствии с обновленной редакцией правообладатель должен иметь только одно полное фирменное наименование  и вправе  иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке. Аналогичное правило установлено и в отношении форм фирменного наименования на любом языке народов Российской Федерации или иностранном языке. На наш взгляд, ограничение количества форм фирменного наименования одним иностранным языком и одним  языком народов Российской Федерации, не вполне справедливо. Юридическое лицо может расширять не только сферу, но и территорию своих интересов. И эта территория может быть территорией иного региона Российской Федерации, где широко используется язык другого народа Российской Федерации  (по сравнению с языком, на котором у правообладателя уже имеется интенсивно используемое фирменное наименование), или территорией другого государства с иным государственным или широко используемым в предпринимательской деятельности языком.

Исключительное право на фирменное наименование.

Дополнение, внесенное в пункт 1 статьи 1474 ГК РФ, наконец-то урегулировало использование фирменного наименования в Интернете. Прямое указание на такой способ использования позволит снять вопросы/урегулировать  ситуации, например,  связанные с нарушениями прав на фирменные наименования в сети Интернет, включая, в частности, вопросы о размере нанесенного правообладателю ущерба.

Дополнение, внесенное в пункт 4 статьи 1474 ГК РФ, направлено на восполнение пробела в правовом регулировании последствий признания действий юридического лица нарушающими исключительное право другого лица на фирменное наименование. Действующая редакция указанной нормы устанавливает для нарушителя необходимость прекращения использования своего фирменного наименования в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем. Однако содержание этой нормы не дает ответа на вопрос - как быть юридическому лицу в ситуации, когда все виды осуществляемой им деятельности совпадают с видами деятельности, осуществляемыми правообладателем? Вносимое дополнение для подобных ситуаций на вопрос отвечает. Но под каким обозначением юридическому лицу выступать в гражданском обороте, если часть видов его деятельности совпадает с видами деятельности правообладателя «старшего» фирменного наименования, а другая часть, и, может быть, более существенная, не имеет ничего общего с видами деятельности этого правообладателя? Два фирменных наименования «младший» правообладатель иметь в силу закона не может, сокращенное фирменное наименование с большой степенью вероятности будет сходным до степени смешения со «старшим» фирменным наименованием, товарного знака у юридического лица для индивидуализации его товаров, работ, услуг также может не быть/еще не быть.     

Фирменное наименование и товарный знак. Хотелось бы также остановиться на норме, содержащейся в пункте 8 статьи 1483 ГК РФ. Она направлена на предотвращение (или пресечение) конфликтов между фирменными наименованиями и товарными знаками. Названной нормой установлено, что «не могут быть в отношении однородных товаров зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием или коммерческим обозначением (отдельными элементами таких наименования или обозначения) <…>, права на которые в Российской Федерации возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака». Основываясь на данной норме, экспертиза федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, уведомляет заявителей о невозможности предоставления заявленным ими обозначениям правовой охраны в качестве товарных знаков ввиду наличия сходных до степени смешения фирменных наименований, правовая охрана которых возникла ранее. При этом экспертиза ориентируется на те виды деятельности, которые внесены в ЕГРЮЛ, и не анализирует, осуществляет ли в действительности правообладатель эти виды деятельности (это, собственно говоря, и не должно анализироваться, исходя из содержания нормы). Однако такой подход  отличается от подхода, установленного нормой  пункта 6 статьи 1252 ГК РФ. По отношению к заявителю товарного знака он представляется несправедливым. Полагаем маловероятным, что ему удастся каким-то образом доказать экспертизе, что правообладатель фирменного наименования не осуществляет все виды деятельности, которые указаны в ЕГРЮЛ. Отказ в предоставлении правовой охраны заявленному обозначению практически неизбежен, оспаривание такого решения экспертизы также не приведет к положительному результату. Вместе с тем, по нашему мнению, баланс интересов правообладателя фирменного наименования и заявителя товарного знака мог бы быть соблюден, если бы норма пункта 8 статьи 1483 ГК РФ содержала указание не просто на «однородные товары», но и на «однородные товары и услуги, являющиеся результатом деятельности, осуществляемой правообладателем фирменного наименования». К сожалению, принятые поправки не затронули норму пункта 8 статьи 1483 ГК РФ. Вместе с тем полагаем, что описанная ситуация, также как и некоторые другие аспекты отношений, связанных с фирменными наименованиями, найдут свое регулирование при дальнейшем совершенствовании законодательства об исключительных правах на средства индивидуализации.