Co-author is Tatiana Menshenina, Counsel Simmons & Simmons

Тесные связи российского бизнеса с правовой системой Великобритании омрачаются тем, что взаимоотношения контрагентов из разных государств регулируются тремя видами правовых норм – российскими, британскими и международными. При этом их взаимосвязь иногда сложно установить, и, что самое главное, зачастую очень непросто говорить об их однозначной имплементации. Решения суда не всегда достаточно для того, чтобы заинтересованное лицо могло получить присужденное, ведь исполнять его нередко приходится в другой стране, что напрямую связано с проблемой признания акта иностранного суда в соответствующей юрисдикции.

Ситуация

Представители ирландской корпорации Quinn Group после инициации в Великобритании судебного процесса против входящих в нее компаний заключили ряд сделок с целью перевода активов на иные подконтрольные лица. Ввиду подачи банком Anglo Irish Bank Corporation Limited в Высокий суд правосудия Северной Ирландии иска к группе компаний, принадлежащей семье Квинн (Quinn), задолженность которой перед ним составляла примерно 4 млрд евро, Указанные сделки совершались в даты, предшествовавшие началу судебного спора, т. е. «задним числом».

Активы Quinn Group располагалась по всему миру. Немалая их часть находилась и в России. В итоге по каждой из сделок 26 ноября 2011 г. состоялась уступка прав в пользу российских компаний ЗАО «Вненшконсалт», ООО «РЛЦ-Девелопмент» и ООО «Строительные технологии».

Россия

Высокий суд правосудия Северной Ирландии оценил недобросовестные, а иногда и противозаконные действия представителей Quinn Group и вынес Постановление от 30.03.2012 по делу McCL8465, в котором, помимо прочего, признал недействительными сделки, совершенные с целью вывода активов корпорации. Соглашения об уступках прав, вытекающие из таких сделок, от 26.11.2011 в резолютивной части указанного постановления не фигурировали.

Уже 13 июня 2012 г. Арбитражным судом г. Москвы постановление, принятое Высоким судом правосудия Северной Ирландии по делу McCL8465, было признано на территории РФ. Однако Постановлением ФАС Московского округа от 27.08.2012 дело было направлено на новое рассмотрение. Во втором круге суды вынесли акты об отказе в признании иностранного судебного акта, которые были впоследствии отменены. Ключевое заседание по данному делу состоялось 8 октября 2013 г. В этот день Президиум ВАС РФ поставил точку в споре и постановил признать акт иностранного суда (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.10.2013 № 6004/13 по делу № А40-56571/12-141-521) (далее – Постановление № 6004/13).

При принятии спора к рассмотрению перед Президиумом ВАС РФ наиболее остро стояли три вопроса.

  1.  Вопрос об уведомлении при рассмотрении спора в Высоком суде правосудия Северной Ирландии российских компаний – ЗАО «Вненшконсалт», ООО «РЛЦ-Девелопмент» и ООО «Строительные технологии», являвшихся правопреемниками по сделкам, признанным недействительными.

Для ответа на него необходимо было проанализировать положения п. 2 ч. 1 ст. 244 АПК РФ. Ключевым элементом указанной правовой нормы является то, что акт иностранного суда не подлежит признанию на территории РФ в случае, если не была извещена или по другим причинам не смогла представить в суд объяс��ения сторона, против которой он принят.

Президиум ВАС РФ отметил, что сторона, против которой принято судебное решение, – это такое лицо, в отношение прав и обязанностей которого оно принято либо чьи права и законные интересы им непосредственно затрагиваются.

В рассматриваемом случае ни ЗАО «Вненшконсалт», ни ООО «РЛЦ-Девелопмент», ни ООО «Строительные технологии» не числились среди сторон по сделкам, поименованных в резолютивной части постановления Высокого суда правосудия Северной Ирландии по делу McCL8465.

Необходимо согласиться с тем, что признание сделки недействительной оказывает влияние только на первоначально участвовавшие в ней стороны, ведь именно у них возникает обязательство вернуть все полученное по сделке. Права же и обязанности цессионариев являются производными (вторичными) по отношению к правам цедента, что лишает их статуса лиц, против которых принят судебный акт о признании основной сделки недействительной.

  1. Вопрос о том, является ли неуведомление ЗАО «Вненшконсалт», ООО «РЛЦ-Девелопмент» и ООО «Строительные технологии» нарушением публичного порядка.

Решение данного вопроса во многом определяется ответом на первый. Однако Президиум ВАС РФ помимо прочего установил, что в соответствии с п. 6 (2) разд. 15 Правил Высокого суда правосудия Северной Ирландии 1980 г. (The Rules of the Court of Judicature (Northern Ireland) 1980) лица, полагающие, что их права нарушены, могут ходатайствовать об их привлечении к участию в деле. Обязательному же привлечению судом они не подлежат, хоть и должны быть уведомлены о наличии соответствующего спора. В любом случае, у цессионариев при разрешении вопроса о действительности основной сделки есть право на обжалование вынесенного судебного акта, а также на подачу самостоятельного иска. Т. е. цессионарии наделены необходимыми правомочиями для защиты своих прав и законных интересов в судах Северной Ирландии. Такая оценка позволила сделать Президиуму ВАС РФ вывод о том, что процессуальные гарантии прав третьих лиц в законодательстве Северной Ирландии соответствуют основам российского правопорядка.

  1.  Вопрос о наличии вступившего в законную силу решения российского суда, установившего действительность сделок, права вытекающие из которых были уступлены ЗАО «Вненшконсалт», ООО «РЛЦ-Девелопмент» и ООО «Строительные технологии».

До вступления в законную силу упомянутого выше постановления Высокого суда правосудия Северной Ирландии российским арбитражным судом было вынесено определение о включении ЗАО «Вненшконсалт», ООО «РЛЦ-Девелопмент» и ООО «Строительные технологии» в реестр требований кредиторов в рамках процедуры банкротства. Несмотря на то, что в указанном определении отсутствовала оценка основных сделок, а также сделок об уступке прав, т. к. арбитражным управляющим не были заявлены соответствующие возражения, в нем рассматривался аргумент о том, что включением требования названных компаний в реестр требований кредиторов суд подтвердил их правомочность.

Президиум ВАС РФ сформировал иной подход, заключающийся в том, что процедура банкротства не завершена, а, следовательно, имеется возможность пересмотра указанного определения по новым обстоятельствам в соответствии с ч. 3 ст. 311 АПК РФ. Данная позиция интересна тем, что, с одной стороны, имеется вступивший в законную силу судебный акт, а, с другой, принят во внимание тот факт, что окончательное решение по результатам рассмотрения дела еще не вынесено.

Противоречие здесь только кажущееся, что и было отмечено в Постановлении № 6004/13. В нем Президиум ВАС РФ указал на то, что в российском правосудии практика, когда по иску о присуждении принимается решение о его удовлетворении, а впоследствии другим судом выносится акт о признании недействительной сделки, на основании которой заявлялся такой иск, не считается противоречащей основам правопорядка.

Действительно, такой подход является весьма распространенным, и, отмечая этот факт, Президиум ВАС РФ выражает скрытое недовольство им. Ведь если неизменно следовать логике высшей судебной инстанции (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»), суд оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. В таком случае не должно быть противоречия между двумя судебными актами, а их наличие свидетельствует о том, что в одном из споров вопросу о действительности основной сделки судом не было уделено достаточного внимания. Впрочем, это оправдывается принципом состязательности в арбитражном процессе, и вся ответственность за такую ошибку возлагается на соответствующую сторону в споре.

Кроме того, примечательно, что в Постановлении № 6004/13 установлены требования, обязывающие суд признать акт иностранного суда о признании в качестве ничтожной сделки, совершенной на условиях, заведомо невыгодных для одной из сторон, и с нарушением правил о конфликте интересов (Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.), Конвенция Организации Объединенных Наций против Коррупции (Нью-Йорк 31 октября 2003 г.), Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии об экономическом сотрудничестве (Лондон, 9 ноября 1992 г.), Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны (Корфу, 24 июня 1994 г.)).

Ссылка Президиума ВАС РФ на ст. 34 («Последствия коррупционных деяний») Конвенции ООН против коррупции, ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 08.03.2006 № 40-ФЗ, впервые встречается не только в отношении признания иностранных судебных решений, но и в отечественной судебной практике в целом. Ранее российские суды (в первую очередь, системы общей юрисдикции) упоминали эту Конвенцию в своих решениях исключительно при рассмотрении вопросов уголовной ответственности за совершение преступлений коррупционного характера. При этом суды основывали свою позицию на нормах российского законодательства, указывая, что они корреспондируют положениям международного права. В данном же деле мы видим, по сути, прямое применение наднациональной нормы к гражданско-правовым отношениям, связанным с российской юрисдикцией (пусть и в разрезе признания решения иностранного суда).

Великобритания

В настоящее время в Великобритании, в зависимости от того, судом какого государства было принято судебное решение, необходимое к приведению в исполнение на ее территории, применяются три различных режима, основанные, соответственно, на законе, международном договоре и общем праве.

Критерии признания и приведения в исполнение решений российских, украинских, казахстанских судов и судов других стран СНГ, основываются на общем праве. При этом данные государства не составляют «специальную группу», т. к. указанные критерии применяются ко всем юрисдикциям, не входящим в Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии или не имеющим соответствующего соглашения с ним (в отличие, скажем, от стран Евросоюза, Канады, Индии, Британских Виргинских островов и т. п.). Подобный режим общего права распространяется, например, на США. Таким образом, невозможно говорить о том, что в отношении России и других стран СНГ применяется какой-то особый подход. Признание решения по делу  «Нафтогаза»

«Нафтогаз» – это крупнейшая украинская государственная энергетическая компания, являющаяся правопреемником «Укргазпрома». В 1997 г. «Укргазпром» вступил в договор с российской компанией «Газпром» о поставках газа на Украину. Частью обязательств по нему была оплата задолженности дочерней компанией «Газпрома» – «Сургутгазпром» другой российской компании – «Северструдстрой», о чем между «Укргазпромом» и «Северструдстроем» 21 декабря 1998 г. было заключено отдельное соглашение. По договору цессии от 28.12.1998 «Северструдстрой» передал свои права требования по договору с «Укргазпромом» компании Merchant International Company (далее – MIC), зарегистрированной в штате Дэлавэр (США).

«Укргазпром» не оплатил долг MIC, и та в 2002 г. подала иск против «Нафтогаза» в Коммерческий суд Киева. В течение последующих 4,5 лет шли судебные разбирательства в различных судебных инстанциях на Украине. В сентябре 2006 г. Высший хозяйственный суд Украины вынес окончательное решение в пользу MIC о взыскании 24 719 564 долларов.

Однако исполнение данного решения в отношении «Нафтогаза» на территории страны было практически невозможно в силу Закона Украины от 23.06.2005 № 2711-IV «О мерах, направленных на обеспечение устойчивого функционирования предприятий топливно-энергетического комплекса» (далее – Закон № 2711-IV), которым были приостановлены все взыскания в отношении энергетических компаний. Сроки приостановки взыскания несколько раз продлевались.

Интересно, что Закон № 2711-IV продолжает действовать и в настоящее время.

Поскольку «Нафтогаз» имел активы в Англии (акции компании British Petroleum), на которые можно было обратить взыскание, то MIC подала иск в английский суд о признании и приведении в исполнение вышеупомянутого решения Высшего хозяйственного суда Украины. Одновременно с его подачей MIC успешно наложила запрет на распоряжение указанными акциями.

«Нафтогаз» сначала попытался оспорить вручение ему повестки о слушаниях в Англии, заявляя, что иск MIC фактически означает попытку обхода Закона № 2711-IV. Однако позднее «Нафтогаз» принял повестку, но не выдвинул возражений на иск MIC. В результате английский суд 28 февраля 2011 г. вынес решение о признании и исполнении решения Высшего хозяйственного суда Украины. Между тем, 11 февраля 2011 г. «Нафтогаз» подал заявление в Высший хозяйственный суд Украины о пересмотре его решения, принятого в 2006 г., по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом «Нафтогаз» утверждал, что согласно документам, полученным от регистратора компании MIC в Дэлавэре, та не обладала надлежащей дееспособностью для совершения сделки цессии в 1998 г., а некоторые из документов цессии были ненадлежащим образом подписаны.

Высший хозяйственный суд Украины принял указанное заявление о пересмотре 23 февраля 2011 г., а уже в апреле того же года отменил свое решение 2006 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Коммерческий суд Киева установил, что в момент заключения сделки цессии в 1998 г. MIC обладал надлежащей дееспособностью. Однако договор поставки газа между «Газпромом» и «Укргазпромом» был подчинен российскому праву и одно из приложений к нему было подписано лицом, не имевшим на то полномочий. Таким образом, задолженность «Укргазпрома» по договору была признана недействительной.

В ноябре 2011 г. Хозяйственный суд Киева вынес новое решение, уже в пользу «Нафтогаза», по которому в иске компании MIC было отказано. В связи с этим «Нафтогаз» обратился в английский суд с заявлением об отказе в исполнении взыскания долга по решению, вынесенному Высшим хозяйственным судом Украины в 2006 г., и отмене соответствующего судебного решения, принятого в Великобритании в 2011 г.

В феврале 2012 г. английский апелляционный суд отказал в признании нового решения Коммерческого суда Киева и постановил, что акт, принятый Высшим хозяйственным судом Украины в 2006 г., должен быть исполнен. Английский суд отказался признать указанное решение Коммерческого суда Киева на основании того, что оно нарушает принцип окончательности судебных актов и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. По мнению английского суда, материалы, которые заявлялись как вновь открывшиеся обстоятельства, были или могли быть известны заявителю на момент вынесения решения Высшего хозяйственного суда Украины в 2006 г., вследствие чего могли бы быть приобщены к делу и оценены судом в ходе первоначального рассмотрения спора при наличии должной предусмотрительности со стороны ответчика.

Следует отметить, что в настоящее время в апелляции рассматривается дело «Joint Stock Company “Aeroflot – Russian Airlines” v Berezovsky and Glushkov», предметом которого является признание решения российского суда на территории Великобритании, однако окончательное решение по нему еще не принято.

Что требуется

Признание решения иностранного суда в Англии обычно используется сторонами в рамках текущего процесса в английском суде с целью установления определенных юридических фактов, на которые сторона ссылается или которые имеют значение для дела. Весьма распространенным примером такого подхода является признание решений российских судов о разводе между супругами, вступившими в брак в России, а затем переехавшими в Великобританию и выбравшими английский суд для раздела имущества, расположенного в различных юрисдикциях по всему миру.

В подобных обстоятельствах признание решения российского суда не встречает каких-либо препятствий, т. к. не требует специальной процедуры. Сложности могут возникнуть в тех случаях (пока еще крайне редко встречающихся на практике), когда одна из сторон оспаривает юрисдикцию российского суда, вынесшего решение о разводе, или заявляет, что оно было получено ненадлежащим образом.

Если сторона заявляет об исполнении иностранного решения в Англии, по общему праву оно не исполняется напрямую по аналогии с исполнением акта английского суда. Решение иностранного суда как бы создает обязательство для должника (лица, против которого оно вынесено) и корреспондирующее ему право, имеющее юридическую силу, для кредитора (лица, в чью пользу вынесено данное решение).

Для того чтобы иностранное решение было признано английским судом, оно должно быть:

  • окончательным и вступившим в законную силу (res judicata по отношению к сторонам), при этом возможность кассации или пересмотра в порядке надзора во внимание не принимается;
  • вынесенным иностранным судом в рамках его юрисдикции, при этом английский суд будет применять английское право для определения надлежащей юрисдикции.

В случае если сторона требует исполнения иностранного решения, последнее также должно:

  • быть вынесено в отношении определенного лица (in personam);
  • удовлетворять требование о взыскании задолженности или определенной суммы.

Такое решение не должно:

  • удовлетворять требование о взыскании убытков, присужденных в виде многократного умножения убытков, фактически понесенных стороной (двукратное, трехкратное взыскание убытков и т. п.);
  • носить публичный или административный характер (например, быть вынесенным в отношении налогового спора).

Английский суд не будет пересматривать решение иностранного суда по существу, но сочтет его окончательным как в отношении установленных фактов, так и в отношении изложенной правовой позиции. Этот принцип соблюдается неукоснительно, даже в случае, когда речь идет о решениях иностранных судов, в которых было неправильно применено английское право.

Что препятствует признанию

Английский суд вправе отказать в исполнении или признании иностранного решения в обстоятельствах, когда сторона, оспаривающая его приведение в исполнение в Англии, представляет веские доказательства того, что:

  • решение иностранного суда было вынесено в нарушение существовавшего соглашения между сторонами (например, при наличии арбитражного соглашения или соглашения о юрисдикции);
  • существует более раннее окончательное решение английского суда по тому же спору, и решение иностранного суда ему противоречит;
  • решение иностранного суда было получено незаконно (путем мошенничества);
  • соответствующий иностранный процесс противоречит «естественной справедливости» (natural justice) или публичному порядку;
  • признание или исполнение решения иностранного суда будет противоречить Закону Великобритании о правах человека 1998 г. (Human rights act 1998), например, из-за того, что иностранный процесс был проведен с нарушением гарантий на справедливое судебное разбирательство согласно ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Процедура исполнения

Поскольку английский суд считает акт иностранного суда основанием возникновения долгового обязательства, имеющим юридическую силу, кредитор по иностранному судебному решению должен подать в Англии соответствующий иск.

Процесс приведения в исполнение иностранного судебного решения часто принимает форму простого взыскания долга, что дает возможность прибегнуть к упрощенной процедуре (CPR Part 24) (summary judgment). Исполнять судебное решение в Англии выгодно

Исполнение иностранного судебного решения в Великобритании может оказаться достаточно быстрым по сравнению с другими (в т. ч. европейскими) юрисдикциями в связи с обычным стремлением английского суда максимально сузить возражения должника по такому решению, а также возможным применением им упрощенной процедуры.

Кроме того, кредитор по судебному решению может воспользоваться развитым набором механизмов обеспечения исполнения (судебный запрет на распоряжение активами, назначение управляющего активами, запреты в отношении третьих лиц и т. п.).

Следует отметить, что, несмотря на отсутствие формальных препятствий для приведения в исполнение решений российских судов в Англии, до сих пор такая возможность использовалась нечасто. Вероятно, это связано с бытующим в среде отечественных юристов мнением о том, что решение российского государственного с��да исполнить в Англии практически невозможно в силу отсутствия соответствующего международного соглашения.

P.S.

Складывается впечатление, что проблемы признания как решений судов Великобритании в Российской Федерации, так и решений российских судов в Великобритании не существует. При этом столь мощное субсидиарное обоснование, которое дал Президиум ВАС РФ необходимости признать судебный акт Высокого суда правосудия Северной Ирландии, позволяет предположить, что в ближайшее время возможны изменения в отношении между судебными системами двух государств. По крайней мере, арбитражные суды России сделали шаг в этом направлении.

Конечно, ситуация не может измениться в один момент, но нельзя не отметить, что факт признания решения в пользу иностранного инвестора, вынесенного против недобросовестных участников спора, являющихся субъектами, учрежденными по российскому праву, – это колоссально важный и значимый шаг, который сделала Россия на пути утверждения своего правового инструментария в качестве привлекательного и конкурентоспособного.