Акционерные общества вынуждены выстраивать эффективную линию защиты от хоть и законных, но в целом недобросовестных действий миноритариев

Гринмейл или корпоративный шантаж (от англ. Greenmail — угрозы и попытки создать трудности в функционировании акционерного общества с целью продажи пакета акций фирме-эмитенту по цене, значительно превышающей рыночный курс) как явление, которое в различных проявлениях получило достаточное распространение в нашей стране, побуждает акционерные общества выстраивать современную и эффективную линию защиты от подобных, хоть и законных, но в целом недобросовестных действий миноритарных акционеров.

Задача — парализовать

Один из наиболее популярных способов создания подобного рода «проблем» для акционерных обществ (АО) — подача их миноритарными акционерами исков об отмене (признании недействительными) решений наблюдательного совета АО о заключении значительных сделок и признании соответствующих договоров недействительными. Подобные иски обусловлены тем, что в крупных АО, особенно при наличии иностранного капитала, не всегда имеется возможность проведения общих собраний для выполнения требований статьи 70 Закона Украины «Об акционерных обществах», касающихся принятия решения о заключении значительных сделок или их последующем одобрении. В связи с этим соответствующие полномочия, как правило, возлагаются на руководителя (руководящий орган) и наблюдательный совет АО без внесения изменений в устав, что и служит основанием для подачи подобных исков акционерами, практикующими гринмейл. Такие действия грозят АО не только убытками, потерей репутации компании, но и полной парализацией деятельности. В случае получения подобных исков умело построенная линия защиты не только убережет предприятие от непредвиденных расходов, но и станет превентивной мерой от дальнейших нападок коллег по цеху.

Если дело уже дошло до суда, то в качестве основных аргументов защиты должно выступать следующее.

Отсутствие права

В первую очередь следует сосредоточить внимание на отсутствии у акционера права на обращение в суд с подобным иском. Так, в частности, в рекомендациях президиума Высшего хозяйственного суда Украины (ВХСУ) «О практике применения законодательства в рассмотрении дел, возникающих из корпоративных отношений» от 28 декабря 2007 года № 04-5/14 (пункт 2.2.1) и в постановлении Пленума Верховного Суда Украины (ВСУ) «О практике рассмотрения судами корпоративных споров» от 24 октября 2008 года № 13 (пункт 51) сформулирован вывод о том, что законом не предусмотрено право акционера АО обращаться в суд за защитой прав и интересов вне отношений представительства, то есть на этом основании следует отказывать акционерам в удовлетворении иска о заключении, изменении, расторжении или признании незаконными договоров и других сделок, заключенных АО. Указанную позицию подтвердил ВСУ в постановлении от 18 апреля 2011 года по делу № 8/219.

Таким образом, отсутствие у акционера доверенности от АО и отсутствие подобных положений в уставе предприятия, касающихся прав на представительство, должно служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Анализ судебной практики показывает, что суды в целом придерживались указанной правовой позиции при рассмотрении данной категории споров до тех пор, пока ВСУ не высказал в постановлении от 21 января 2015 года по делу № 911/2089/14 совершенно противоположную точку зрения — о наличии соответствующего права у акционера. Однако с учетом того, что истец был собственником 70 % акций АО, данное судебное решение нельзя расценивать как пример для аналогичного применения правовых норм, поскольку в данной статье идет речь о гринмейле со стороны акционеров-миноритариев, доля корпоративных прав в АО которых, как правило, очень незначительна (менее 10 %).

Следует отметить, что в Законе Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно защиты прав инвесторов» от 7 апреля 2015 года № 289-VIII, внося изменения в статью 28 Хозяйственного процессуального кодекса Украины, законодатель не предусмотрел наличия у акционеров, которым принадлежит до 10 % уставного капитала, права на подачу производных исков и представительство интересов АО.

Размер доли акционера также является фактором, который оценивается судами при рассмотрении подобных споров, с точки зрения возможности реального влияния акционера-истца на принятие того или иного решения, в частности, при вынесении такого вопроса на рассмотрение общего собрания акционеров. Соответствующие правовые позиции были отображены ВХСУ в постановлениях от 14 апреля 2011 года по делу № 16-09/2817 и от 6 октября 2014 года по делу № 910/18026/13.

Факт нарушения/оспаривания

Следующим, не менее важным обстоятельством, подлежащим установлению судами в данных категориях споров, является наличие или отсутствие факта нарушения или оспаривания субъективного материального права или законного интереса акционера, в защиту права которого подан иск. Соответствующее положение предусмотрено пунктами 19, 39 постановления Пленума Верховного Суда Украины «О практике рассмотрения судами корпоративных споров» от 24 октября 2008 года № 13.

Для установления данного факта следует исходить из выводов Конституционного Суда Украины в решении № 18-рп/2004 от 1 декабря 2004 года относительно значения термина «охраняемый законом интерес» — стремление (не юридическую возможность) к пользованию в пределах правового регулирования конкретным материальным и/или нематериальным благом, так и обусловленное общим содержанием, объективное и прямо не опосредованное в субъективном праве простое легитимное разрешение, которое является самостоятельным объектом судебной защиты.

Попросту говоря, имеются в виду конкретные негативные последствия, которые наступили для акционера в связи с принятием наблюдательным советом решения или заключением договора. Соответствующая точка зрения была отображена, в частности, в постановлениях ВХСУ от 15 марта 2011 года по делу № К14/198-10 и от 6 ноября 2012 года по делу № К2/045-11.

То есть, установив наличие у лица, которое обратилось с иском, субъективного материального права или охраняемого законом интереса, в защиту которого подан иск, суд устанавливает наличие или отсутствие факта нарушения или оспаривания и, соответственно, выносит решение о защите нарушенного права или отказывает истцу в защите, установив безосновательность и необоснованность заявленных требований.

Таким образом, сегодня существует разнообразная практика рассмотрения подобных споров, но вышеприведенные аргументы зачастую являются решающими доводами при вынесении судебных решений. Следует отметить, что суды избегают использова��ия формулировок «злоупотребление правом» как основания для отказа в удовлетворении такого рода исков, несмотря на очевидный характер действий и целей акционера. Возможно, эта тенденция связана с отсутствием как практической, так и теоретической базы по вопросу корпоративного шантажа.