Ответственность за сбитый Боинг несут не только исполнители, но и политики. Однако без давления на РФ достичь успеха в уголовном преследовании трудно.

17-19 февраля 2016 года в городе Барселона состоялся ежегодный международный симпозиум, организованный Международной ассоциацией воздушного транспорта (ИАТА). На этом мероприятии присутствовали все мировые имена в области авиационного права: юристы аэропортов, авиакомпаний, страховых компаний, ученые, представители ведущих международных юридических фирм.

Одним из ключевых вопросов, который обсуждался на симпозиуме, был вопрос эффективного правосудия в отношении преступлений, совершенных против воздушных судов. В центре дискуссии были сбитый на востоке Украины самолет Малазийских авиалиний МН17 и привлечения виновных лиц к ответственности.

Рассмотрим возможные варианты для выбора юрисдикции уголовного преследования лиц, совершивших преступление.

Возможны три юрисдикции по привлечению виновных лиц к ответственности: национальные юрисдикции Украины или Нидерландов, а также международная юрисдикция — Международный уголовный суд в Гааге.

Украина, на наш взгляд, является малоэффективной юрисдикцией в отношении этого преступления в условиях фактической войны с Российской Федерацией и отсутствия контактов между правоохранительными органами двух государств. Другое дело Нидерланды — страна, которая является членом Европейского Союза и имеет соответствующую поддержку. Нидерланды и Российская Федерация являются странами-участниками Европейской конвенции по Взаимопомощи по уголовным делам, а также Европейской конвенции о выдаче правонарушителей. Используя эти международно-правовые инструменты, вместе с политической поддержкой Европейского Союза, прокуратура Нидерландов могла бы быть более эффективной в привлечении виновных лиц к ответственности. Украина, в свою очередь, могла бы передать Нидерландам уголовное производство, что возможно с учетом уголовно-процессуального законодательства Украины.

Что касается возможной юрисдикции Международного уголовного суда в Гааге, то она озможна при условии, если Украина сделает соответствующее заявление о признании его юрисдикции. 4 февраля 2015 года Верховная Рада Украины приняла декларацию о признании юрисдикции Международного уголовного суда в отношении преступлений против человечности и военных преступлений, совершенных должностными лицами Российской Федерации и лидерами террористических организаций ДНР и ЛНР, которые привели к массовой гибели граждан Украины. На наш взгляд, преступление по сбитому самолету Малазийских авиалиний может быть рассмотрено в контексте декларации, сделанной парламентом Украины, поскольку является звеном или частью вооруженной агрессии, развязанной против Украины. Таким образом, требование Римского статута об условиях юрисдикции этого органа является выполненным.

В случае, если Международный уголовный суд признает свою юрисдикцию в отношении этого преступления, возникает вопрос о квалификации действий виновных лиц. Римский статут предусматривает следующие группы преступлений, подпадающих под его юрисдикцию: преступление геноцида; преступления против человечности; военные преступления; преступление агрессии. На наш взгляд, факт сбитого самолета Малазийских авиалиний может квалифицироваться как военное преступление. Более того, положительной стороной применения инструментария Римского статута является то, что к ответственности будут привлечены не только непосредственные исполнители преступления и командиры соответствующих воинских формирований, но и те, кто несет политическую ответственность. В этой ситуации защита от потенциального обвинения в форме «я не знал, что это был гражданский самолет» не сработает, поскольку ответственность наступает не только за «знание», но осознание или осведомленность в возможности преступных последствий. Та же формула будет применена и к непосредственным исполнителям преступления, которым не удастся сослаться на «ошибку факта», как «мы не знали, что это гражданский самолет», поскольку субъективная составляющая основания ответственности предполагает не только прямой умысел, но и осознание возможности наступления негативных последствий в корректных обстоятельствах.

Однако ахиллесова пята Международного уголовного суда — это задержание и арест подозреваемых, ведь суд лишен инструментов выполнения своих решений, которые полностью отнесены к компетенции национальных органов. Поэтому маловероятно, что Российская Федерация будет сотрудничать с судом, принимая во внимание уже тот факт, что должностными лицами России было сделано заявление о возможности прекращения сотрудничества с Международным уголовным судом за начатое расследование действий армии Российской Федерации в Грузии в 2008 году. Без давления международного сообщества на власть Российской Федерации достичь успеха в этом деле будет трудно.