Акционерные общества вынуждены выстраивать эффективную линию защиты от хоть и законных, но в целом недобросовестных действий миноритариев

Гринмейл или корпоративный шантаж (от англ. Greenmail — угрозы и попытки создать трудности в функционировании акционерного общества с целью продажи пакета акций фирме-эмитенту по цене, значительно превышающей рыночный курс) как явление, которое в различных проявлениях получило достаточное распространение в нашей стране, побуждает акционерные общества выстраивать современную и эффективную линию защиты от подобных, хоть и законных, но в целом недобросовестных действий миноритарных акционеров.

Задача — парализовать

Один из наиболее популярных способов создания подобного рода «проблем» для акционерных обществ (АО) — подача их миноритарными акционерами исков об отмене (признании недействительными) решений наблюдательного совета АО о заключении значительных сделок и признании соответствующих договоров недействительными. Подобные иски обусловлены тем, что в крупных АО, особенно при наличии иностранного капитала, не всегда имеется возможность проведения общих собраний для выполнения требований статьи 70 Закона Украины «Об акционерных обществах», касающихся принятия решения о заключении значительных сделок или их последующем одобрении. В связи с этим соответствующие полномочия, как правило, возлагаются на руководителя (руководящий орган) и наблюдательный совет АО без внесения изменений в устав, что и служит основанием для подачи подобных исков акционерами, практикующими гринмейл. Такие действия грозят АО не только убытками, потерей репутации компании, но и полной парализацией деятельности. В случае получения подобных исков умело построенная линия защиты не только убережет предприятие от непредвиденных расходов, но и станет превентивной мерой от дальнейших нападок коллег по цеху.

Если дело уже дошло до суда, то в качестве основных аргументов защиты должно выступать следующее.

Отсутствие права

В первую очередь следует сосредоточить внимание на отсутствии у акционера права на обращение в суд с подобным иском. Так, в частности, в рекомендациях президиума Высшего хозяйственного суда Украины (ВХСУ) «О практике применения законодательства в рассмотрении дел, возникающих из корпоративных отношений» от 28 декабря 2007 года № 04-5/14 (пункт 2.2.1) и в постановлении Пленума Верховного Суда Украины (ВСУ) «О практике рассмотрения судами корпоративных споров» от 24 октября 2008 года № 13 (пункт 51) сформулирован вывод о том, что законом не предусмотрено право акционера АО обращаться в суд за защитой прав и интересов вне отношений представительства, то есть на этом основании следует отказывать акционерам в удовлетворении иска о заключении, изменении, расторжении или признании незаконными договоров и других сделок, заключенных АО. Указанную позицию подтвердил ВСУ в постановлении от 18 апреля 2011 года по делу № 8/219.

Таким образом, отсутствие у акционера доверенности от АО и отсутствие подобных положений в уставе предприятия, касающихся прав на представительство, должно служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Анализ судебной практики показывает, что суды в целом придерживались указанной правовой позиции при рассмотрении данной категории споров до тех пор, пока ВСУ не высказал в постановлении от 21 января 2015 года по делу № 911/2089/14 совершенно противоположную точку зрения — о наличии соответствующего права у акционера. Однако с учетом того, что истец был собственником 70 % акций АО, данное судебное решение нельзя расценивать как пример для аналогичного применения правовых норм, поскольку в данной статье идет речь о гринмейле со стороны акционеров-миноритариев, доля корпоративных прав в АО которых, как правило, очень незначительна (менее 10 %).

Следует отметить, что в Законе Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно защиты прав инвесторов» от 7 апреля 2015 года № 289-VIII, внося изменения в статью 28 Хозяйственного процессуального кодекса Украины, законодатель не предусмотрел наличия у акционеров, которым принадлежит до 10 % уставного капитала, права на подачу производных исков и представительство интересов АО.

Размер доли акционера также является фактором, который оценивается судами при рассмотрении подобных споров, с точки зрения возможности реального влияния акционера-истца на принятие того или иного решения, в частности, при вынесении такого вопроса на рассмотрение общего собрания акционеров. Соответствующие правовые позиции были отображены ВХСУ в постановлениях от 14 апреля 2011 года по делу № 16-09/2817 и от 6 октября 2014 года по делу № 910/18026/13.

Факт нарушения/оспаривания

Следующим, не менее важным обстоятельством, подлежащим установлению судами в данных категориях споров, является наличие или отсутствие факта нарушения или оспаривания субъективного материального права или законного интереса акционера, в защиту права которого подан иск. Соответствующее положение предусмотрено пунктами 19, 39 постановления Пленума Верховного Суда Украины «О практике рассмотрения судами корпоративных споров» от 24 октября 2008 года № 13.

Для установления данного факта следует исходить из выводов Конституционного Суда Украины в решении № 18-рп/2004 от 1 декабря 2004 года относительно значения термина «охраняемый законом интерес» — стремление (не юридическую возможность) к пользованию в пределах правового регулирования конкретным материальным и/или нематериальным благом, так и обусловленное общим содержанием, объективное и прямо не опосредованное в субъективном праве простое легитимное разрешение, которое является самостоятельным объектом судебной защиты.

Попросту говоря, имеются в виду конкретные негативные последствия, которые наступили для акционера в связи с принятием наблюдательным советом решения или заключением договора. Соответствующая точка зрения была отображена, в частности, в постановлениях ВХСУ от 15 марта 2011 года по делу № К14/198-10 и от 6 ноября 2012 года по делу № К2/045-11.

То есть, установив наличие у лица, которое обратилось с иском, субъективного материального права или охраняемого законом интереса, в защиту которого подан иск, суд устанавливает наличие или отсутствие факта нарушения или оспаривания и, соответственно, выносит решение о защите нарушенного права или отказывает истцу в защите, установив безосновательность и необоснованность заявленных требований.

Таким образом, сегодня существует разнообразная практика рассмотрения подобных споров, но вышеприведенные аргументы зачастую являются решающими доводами при вынесении судебных решений. Следует отметить, что суды избегают использования формулировок «злоупотребление правом» как основания для отказа в удовлетворении такого рода исков, несмотря на о��евидный характер действий и целей акционера. Возможно, эта тенденция связана с отсутствием как практической, так и теоретической базы по вопросу корпоративного шантажа.