О позициях Украины на мировой арбитражной карте, о популярных у нашего бизнеса арбитражных площадках, а также о том, почему наше государство пока еще нельзя назвать arbitration friendly, мы говорили с Олегом Алешиным, партнером ЮФ «Василь Кисиль и Партнеры».

ЮП: Какие позиции практика международного арбитража занимает в структуре украинского рынка юридических услуг и вашей фирмы в частности?

ОА: Традиционно в нашей фирме практика разрешения споров, в том числе и практика международного разрешения споров, куда входит практика международного арбитража, занимает достаточно большой объем. Предположу, что в сложившихся экономических и политических условиях на Украине такая ситуация может быть типичной для многих юридических фирм, особенно тех, для которых международный арбитраж является одной из ведущих специализаций.

ЮП: Вы говорите о международном разрешении споров, то есть помимо арбитража присутствует и представительство в иностранных судах?

ОА: В большей части, конечно, мы представляем интересы клиентов в спорах, которые разрешаются в порядке международного арбитража. Однако зачастую мы помогаем нашим клиентам и в спорах, рассматриваемых судами в иностранных юрисдикциях. В таких случаях непосредственно интересы клиентов в иностранных судах представляют наши иностранные коллеги, имеющие право практиковать в соответствующих юрисдикциях, а мы действуем либо как эксперты по украинскому праву, если оно применимо к спорным правоотношениям сторон, либо помогаем со сбором на территории Украины доказательств, которые имеют значение для рассмотрения дел в иностранных юрисдикциях. Также нередки ситуации, когда мы сотрудничаем с нашими иностранными коллегами с целью поиска активов должников наших клиентов за пределами Украины. В таких случаях тоже необходимо совершать определенные процессуальные действия и обращаться в суды иностранных юрисдикций, в том числе и с целью получения мер обеспечения требований наших клиентов. В контексте споров, разрешаемых в порядке международного арбитража, часто имеют место ситуации, когда наш клиент или оппонент нашего клиента обращается в иностранный суд с просьбой о получении мер обеспечительного характера до арбитража. Наиболее известный вид такого обеспечения — так называемый worldwide freezing order — приказ о замораживании активов должника, за получением которых спорящие стороны часто обращаются в английский суд. Так что международное разрешение споров не ограничивается представлением интересов клиента в арбитражных трибуналах, а охватывает также дела в иностранных судах с определенным украинским элементом (речь идет о стороне либо применимом праве).

ЮП: В чем причины того, что украинский бизнес стремится перенести свои споры в иностранные суды и арбитражи? Усматриваете ли вы в этом определенное недоверие к отечественному судопроизводству?

ОА: О недоверии к украинской судебной системе не говорит сейчас, наверное, только ленивый. Этот фактор, несомненно, присутствует. Другая причина состоит в том, что большая часть споров между украинскими бизнесменами — это споры корпоративного характера: например, споры, вытекающие из акционерных соглашений, соглашений о совместной деятельности. Корпоративные структуры, как правило, выстраиваются через использование иностранных холдинговых компаний, которые владеют украинскими активами. И соглашения между акционерами или принципалами того или иного бизнеса тоже обычно регулировались иностранным правом, а споры, вытекающие из подобных соглашений, подлежали передаче в иностранные арбитражи или суды. Вместе с тем при возникновении таких споров украинский элемент все равно был весьма доминирующим, поскольку в большинстве случаев актив, в отношении которого возникал спор, находился на территории Украины, что обуславливало вовлечение в подобные споры украинских юристов. Кроме недоверия к украинской судебной системе, причиной подобного структурирования отношений между акционерами было несовершенство украинского корпоративного законодательства, которое императивным образом не позволяло гибко регулировать отношения между акционерами (участниками) бизнеса в соответствии со стандартами корпоративного управления, принятыми за рубежом. Сейчас в украинском корпоративном законодательстве происходят изменения к лучшему в этом отношении.

ЮП: А насколько наше государство проарбитражное с точки зрения процессуального законодательства?

ОА: Я бы сказал, что нам нужно еще поработать для того, чтобы стать действительно arbitration friendly. С одной стороны, на Украине имплементированы все основные международные договоры в сфере международного арбитража. Закон Украины «О международном коммерческом арбитраже» принят на базе Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже. Вместе с тем остаются определенные сложности с эффективным исполнением решений международных арбитражей и применением обеспечительных мер в поддержку арбитража. Что касается последнего, мне известно, что разработан проект соответствующих изменений в законодательство, поддерживаемый Украинской арбитражной ассоциацией. Если они будут приняты, то это станет существенным шагом вперед и сделает Украину более arbitration friendly юрисдикцией.

ЮП: Насколько для арбитражной практики вообще характерен отказ от добровольного исполнения?

ОА: Как показывает опыт, добровольное исполнений решений арбитража скорее редкость, чем правило. Проигравшая сторона никогда не будет довольна решением, вынесенным против нее. Вместе с тем достаточно распространена практика утверждения сторонами мирового соглашения в процессе принудительного исполнения решения международного арбитража.

ЮП: Согласно статистике, МКАС при ТПП Украины — один из наиболее загруженных арбитражей. Как это объясняется ввиду упомянутых вами проблем с проарбитражностью нашей юрисдикции?

ОА: Думаю, причин несколько. Во-первых, в сравнении с другими международными арбитражными институциями расходы на ведение дел МКАС при ТПП Украинысущественно ниже. При этом состав арбитров МКАС при ТПП Украины очень высокого уровня. Также сроки рассмотрения дел в МКАС при ТПП Украины достаточно приемлемые по сравнению с другими арбитражными институтами. Все это дает хороший эффект, и при умеренных расходах сторон можно получить арбитражное разбирательство высокого уровня. Еще одна причина заключается в следующем: статьей 4 Закона Украины «О порядке осуществления расчетов в иностранной валюте» (Закон) предусмотрено, что в случае принятия МКАС при ТПП Украины к рассмотрению иска резидента Украины о взыскании с нерезидента задолженности по экспортно-импортным контрактам сроки возврата валютной выручки, предусмотренные Законом, приостанавливаются, пеня за их нарушение в этот период не уплачивается. Несомненно, такое положение Закона в комплексе с высоким качеством предоставляемой услуги по разрешению споров делает МКАС при ТПП Украины выбором № 1 для украинского бизнеса, активно вовлеченного в экспортно-импортные операции.

ЮП: Какие еще арбитражные площадки пользуются спросом у нашего бизнеса?

ОА: Из нашей практики мы видим, что корпоративные споры, споры между акционерами, споры, связанные с различными финансовыми инструментами, как правило, имеют арбитражную оговорку в пользу их рассмотрения в Лондонском международном третейском суде. Большинство контрактов в сфере энергетики, нефтегазовом секторе имеют арбитражную оговорку, отсылающую споры, вытекающие из них, в Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма. Несомненно, одним из наиболее популярных арбитражных институтов является Арбитражный суд МТП, где рассматриваются в основном споры, вытекающие из договоров международной торговли, строительных контрактов, договоров о создании и/или эксплуатации объектов инфраструктуры.

ЮП: Насколько мировое арбитражное сообщество в принципе интересуется Украиной?

ОА: Интерес есть, Украина — все еще многообещающая страна с точки зрения перспектив своего экономического развития. Интерес заметен по количеству иностранных юристов, которые регулярно участвуют в международных конференциях, посвященных международному арбитражу и проводимых на территории Украины. В инвестиционных спорах Украину, как правило, представляют ведущие международные юридические фирмы. Время от времени мы встречаемся с нашими коллегами на различных международных конференциях и сами стараемся проводить такие мероприятия. Приезжает много специалистов из ведущих международных юрфирм. В качестве индикатора интереса профессионального арбитражного сообщества к нашей стране можем рассматривать международную конференцию, которую мы проведем 17 марта совместно с МКАС при ТПП Украины. Она приурочена к 25-летию МКАС и 25-летию ЮФ «Василь Кисиль и Партнеры». Мы коснемся таких вопросов, как обеспечительные меры в арбитраже, поговорим о последних тенденциях инвестиционного арбитража. Многие иностранные коллеги выразили желание приехать, выступить в качестве спикеров или просто принять участие в конференции. Мероприятие обещает быть очень интересным.

ЮП: Какие глобальные тренды предопределяют развитие международного арбитража в мире?

ОА: Я бы отметил следующие тенденции. Во-первых, Международный арбитраж становится более транспарентным. Ведущие арбитражные международные центры делают более доступной практику по рассматриваемым делам, при этом не нарушая правила конфиденциальности. Думаю, такая практика будет продолжаться в дальнейшем. Во-вторых, просматривается возможность модернизации правил рассмотрения инвестиционных споров. Так, 1 января 2017 года Международный арбитражный центр в Сингапуре принял Регламент по инвестиционному арбитражу, правила которого во многом отличаются от правил Регламента Международного центра по разрешению инвестиционных споров (ICSID), поскольку представляют собой некий гибрид правил коммерческого и инвестиционного арбитража. В-третьих, все более популярным в международном арбитраже становится привлечение финансирования от третьих лиц (third party funding). В некоторых странах, например в Гонконге и Сингапуре, недавно были приняты законы, снимающие запреты на привлечение финансирования от третьих лиц в целях арбитражного разбирательства. Известно, что, в отличие от судебного решения, которое может быть обжаловано в порядке апелляции, решения арбитража являются окончательными (они могут быть обжалованы только по ограниченному набору оснований, предусмотренных Нью-Йоркской конвенцией). В настоящее время намечается дискуссия о том, чтобы при определенных условиях (например, при согласии сторон) допускался процесс апелляции в отношении арбитражных решений. Еще одна важная дискуссия коснется вопросов соотношения конфиденциальности арбитража и последовательности арбитражных решений, что достигается путем публикации арбитражных прецедентов. Признавая конфиденциальность важной характеристикой арбитража, многие эксперты тем не менее утверждают, что конфиденциальность является менее значимым фактором, чем последовательность и определенность, которые достигаются публикацией арбитражных прецедентов. Также очевидным трендом является тот факт, что многие международные арбитражные институции меняют свои регламенты, имплементируя в них такие процедуры, как ускоренное рассмотрение дел (Expedited Procedure), экстренное арбитражное разбирательство (Emergency Arbitration), а также Summary Dismissal. В общем, международный арбитраж не стоит на месте и активно развивается.

ЮП: Каковы позиции украинских арбитражников на глобальном рынке?

ОА: Глобальный рынок определяют глобальные игроки. Не думаю, что среди украинских фирм есть такие, кого можно отнести к категории глобальных игроков. Однако уровень признания украинских экспертов глобальными игроками, по моему мнению, очень высок.

ЮП: Что предопределило эволюцию вашей специализации в пользу именно международного арбитража?

ОА: Сколько себя помню, мне всегда это нравилось. Особую роль в этом выборе сыграл и Василий Иванович Кисиль, мой преподаватель гражданского и международного частного права и старший партнер нашей фирмы.

(Беседовал Алексей Насадюк)

Опубликовано: "Юридическая практика", №11, 14 марта 2017 г.