Предложенная Кабинетом министров Украины «Стратегия развития системы предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения на период до 2020 года» носит декларативный характер и ее эффективность будет зависеть от содержания законов и подзаконных актов, которые будут разрабатываться во исполнение этой стратегии.

Такое мнение агентству «Интерфакс-Украина» высказал партнер юридической фирмы «Ильяшев и Партнеры» Максим Копейчиков.

По его словам, сама стратегия не может давать дополнительных полномочий, поскольку это документ, определяющий направления развития. Следствием реализации стратегии, по мнению М.Копейчикова, может быть разработка нового законодательства, в том числе и предоставляющего дополнительные полномочия Государственной службе финансового мониторинга (Госфинмониторинг). Вместе с тем, М.Копейчиков считает, что в настоящее время полномочия Госфинмониторинга итак достаточно широки, в частности, благодаря возможности блокирования банковских переводов и практически беспрепятственному доступу к документам, содержащим банковскую тайну.

По мнению юриста, существует большая вероятность того, что разработанные во исполнение стратегии нормативные акты станут для власти мощным инструментом давления на бизнес.

«Иными словами — будут ли эти нормативные акты разрабатываться как карающий меч для бизнеса и инструмент тотального контроля «большого брата», или же будут предусмотрены механизмы, ограничивающие возможность вмешательства государства в предпринимательскую деятельность и частную жизнь, устанавливающие ответственность представителей государства за неправомерные действия, во что верится слабо», — отметил М.Копейчиков.

В качестве примера он привел тот факт, что в настоящее время подобный по содержанию закон «О предотвращении и противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового поражения», принятый осенью 2014 года, активно используют для доступа к банковской тайне, которая сейчас превратилась в Украине в условность «благодаря», среди прочего, этому закону.

«Действие закона в отдельных случаях можно назвать достаточно эффективным — не составляет особого труда найти в прессе упоминания о том, что благодаря согласованным действиям Госфинмониторинга был остановлен вывод денежных средств, принадлежащих людям или компаниям, близким к предыдущей власти. Но тот же Госфинмониторинг не увидел проблемы в выводе средств людьми, близкими к власти. Я имею в виду широко освещаемый в пресс случай с крупным платежом за рубеж одним лицом, считающимся близким к одному из нынешних министров», — отметил юрист.

«К этому закону в полной мере применяется общее для украинского законодательства правило, что качество самого закона определяющего значения не имеет, все зависит от того, кто и как его исполняет. То есть закон остается инструментом политического давления, поскольку реально независимый орган, деятельность которого была бы направлена на исполнение норм закона, существует лишь формально», — добавил М.Копейчиков.

Как сообщалось, распоряжением под №1407-р от 30 декабря 2015 года правительство одобрило «Стратегию развития системы предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения на период до 2020 года».

Цель стратегии — законодательное, организационное и институциональное совершенствование, обеспечение стабильного функционирования национальной системы предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, и другое.